Дизайн фонарей: столб, который должен сломаться

В Москве больше миллиона осветительных приборов, и вряд ли кто-то вспомнит, как выглядит фонарь у собственного подъезда. Для уличного света это лучший отзыв: фонарь сделан правильно, когда замечают освещенную дорогу, а не его самого. Дома работает то же правило, только о нем почти никто не помнит, поэтому мы вешаем одну люстру в центре потолка и потом не понимаем, откуда в комнате ощущение поликлиники. Если свести дизайн света к одной фразе, получится так: свет видно, а источник нет. Дальше про то, как к этому пришли фонарь, датский архитектор и наши квартиры.

Фонарь читается снизу

Возраст уличного светильника видно по стеклу. Выпуклый колпак снизу почти всегда означает старую натриевую лампу: такое стекло разбрасывало свет в стороны и чуть выше горизонта, то есть в окна и в небо. Плоский низ означает светодиоды, у которых обычно над каждым диодом стоит линза, и свет собирают в аккуратное пятно на асфальте.

Ребра на спине нового фонаря работают радиатором, потому что светодиоды плохо переносят жару и от нее быстрее тускнеют. Вытянутую голову выносят на консоли над проезжей частью, чтобы свет падал на дорогу, а не на газон под опорой. Форма фонаря менялась вслед за источником: колба и отражатель требовали объемного корпуса, а диоду хватает плоской пластины, и форма впервые стала свободной.

Три буквы и три эпохи

У наших светильников даже название работает как шифр. ЖКУ, который производители называют самым массовым уличным светильником России в 1990–2010 годах, расшифровывается буквально: «Ж» — натриевая лампа, «К» — консольный, «У» — уличный. Его ртутный родственник назывался РКУ, а светодиодные модели получили букву «Д».

Каждая буква — это эпоха. В пятидесятые на улицы Москвы пришли ртутные лампы с холодным голубоватым светом, и примерно тогда же появились светильники на растяжках, которые подвешивали на тросах над серединой улицы.

Потом город стал оранжевым: натрий давал больше света на тот же расход электричества и хорошо пробивал туман, хотя все вокруг становилось одного медового цвета. Первые натриевые консоли в Москве были импортными, от Дженерал Электрик (General Electric), и висели на улице, которая сейчас называется Охотный Ряд.

Сейчас идет третья смена, и для дизайнера она самая интересная. На Кремлевской и Москворецкой набережных стоят фонари исторического облика, на Мясницкой воссоздали газокалильные фонари в стиле модерн, а внутри у них современные лампы. Кроме высоких опор для машин, город ставит невысокие торшеры для тротуаров и дворов. По городской концепции новое освещение делают теплого или нейтрального белого оттенка и умеренной яркости, так что оранжевую эпоху сменяет не больничный холод, а мягкий свет.

Дизайн, которого не видно совсем

Часть решений в фонаре вообще не про свет. Опоры пассивной безопасности при ударе либо отрываются от основания, либо сминаются вокруг машины и гасят скорость. В Европе под это есть стандарт с классами, в Скандинавии такие столбы давно норма, и выбор типа опоры для трассы или для тротуара по сути решает, кого конструкция защищает в первую очередь: водителя или пешехода. Корпуса светильников проверяют на удар по шкале до десяти, и высшая ступень означает, что прибор выдерживает примерно как пятикилограммовую гирю, упавшую с сорока сантиметров. Даже крюк для люстры в квартире по правилам устройства электроустановок обязан десять минут держать пятикратный вес светильника.

Правило черепах

Самая понятная формула хорошего света пришла из Флориды. Черепашата вылупляются ночью и ползут к морю на свет, а яркий белый фонарь у отеля разворачивает их к дороге. Поэтому почти все прибрежные округа штата приняли правила освещения, которые укладываются в три слова: низко, закрыто, длинная волна. Светильник вешают как можно ниже, источник прячут в корпус, чтобы его не было видно с пляжа, а свет выбирают янтарный или красный, на который черепахи реагируют слабее. Те же три принципа берегут окна жителей и звездное небо, и плоское стекло новых фонарей во многом про это.

Хеннингсен сказал это первым

Датский архитектор Поуль Хеннингсен (Poul Henningsen) вырос под мягким светом керосиновых ламп, и голые электрические лампочки начала века казались ему невыносимыми, потому что резали глаза. Он стал проектировать абажур почти как оптический прибор: несколько чаш одна над другой, рассчитанных так, чтобы прямой луч не попадал в глаз, а свет уходил вниз. Первые лампы этой серии получили награду на выставке в Париже в 1925 году, и Луи Поульсен (Louis Poulsen) выпускает их до сих пор. В самой известной, «Артишоке», семьдесят два лепестка, и каждый закрывает лампочку от взгляда. По сути Хеннингсен спроектировал не светильник, а управление бликом, и этот принцип сегодня лежит в основе почти любой хорошей лампы.

Что из этого переносится в квартиру

Советская квартира держалась на одной люстре в центре потолка, и хрустальная люстра долго считалась признаком достатка. Одна точка давала яркий центр и сумерки по углам. Сейчас дизайнеры интерьеров собирают свет из нескольких источников: треков, бра и торшеров с длинной изогнутой ножкой, которые приносят свет к дивану без крепления к потолку. Мода на лампы с видимой спиралью этому не противоречит: голый источник здесь работает как украшение, поэтому такие лампы делают теплыми и неяркими.

Правила черепах и Хеннингсена работают дома почти дословно. На кухне люстра висит за спиной, и над разделочной доской вы готовите в собственной тени, поэтому свет нужен прямо над столешницей, а сам источник лучше спрятать под шкафами. Вечером верхний свет можно выключить и оставить лампы ниже уровня глаз, с абажуром или отраженным от стены светом, а на упаковке искать около 2700 кельвинов. Нейтральный и холодный свет от 4000 кельвинов лучше оставить рабочему столу днем.

Фонарь, лампа Хеннингсена и торшер у дивана решают одну задачу: довести свет туда, где он нужен, и не показать, откуда он идет. Если в комнате неуютно, начинать стоит не с новой люстры, а с вопроса, видно ли вам лампочку.

Спасибо за прочтение, приглашаю вас в свое сообщество ВКонтакте или тг-канал «Одна кавычка»: о коммуникационном дизайне, трендах и кейсах.

Источники: число осветительных приборов в Москве и концепция теплого и нейтрального белого — mos.ru; исторические фонари на набережных и Мясницкой — mos.ru; история московского освещения, ДРЛ и первые натриевые светильники — m24.ru, «Москвич Mag»; ЖКУ как самый массовый светильник 1990–2010 годов — каталог «Галад»; натриевые лампы — Рувики; опоры пассивной безопасности, EN 12767 — E3S Web of Conferences, SWOV; шкала ударопрочности IK — IEC 62262; крюк для светильника — ПУЭ, п. 6.6.9; правила освещения для черепах — Florida Fish and Wildlife Conservation Commission; Поуль Хеннингсен и лампы PH — Cooper Hewitt, Domus; тренды домашнего освещения — Atmosfera Magazine.