Дизайн дорожных знаков нарисован не для того, чтобы их читать

Если зайти за знак «Стоп» и посмотреть на него сзади, видно только серую железку без единой буквы, и все равно нет никаких сомнений, что написано с той стороны. Восемь углов сообщают все раньше, чем буквы, и это не совпадение, а решение, которое американские дорожники приняли сто лет назад и которое потом унаследовал почти весь мир.

У знака условия работы хуже, чем у любого логотипа: ночь, метель, девяносто километров в час, уставший водитель смотрит на дорогу, а не на обочину, и на знак у него около полсекунды, причем он может быть из другой страны и не знать языка. Поэтому в знаке все устроено в обратном порядке по сравнению с привычным дизайном. Сначала форма, которую видно даже под снегом, потом цвет, который перекрывает картинку, и только в самом конце буквы, до которых человек может вообще не дойти. Хорошо это видно на наших собственных знаках, просто мы к ним слишком привыкли.

Лотокъ, перекрестокъ и латинский STOP

Первые дорожные знаки в России были черными кругами с белыми рисунками и назывались «Лотокъ», «Перекрестокъ», «Поворотъ дороги». Появились они после 1909 года, когда делегаты из России съездили в Париж на первую международную конференцию по дорожному движению, и предупреждали о неровностях, перекрестках, крутых поворотах и железнодорожных переездах. Текста внутри рисунка не было уже тогда: на ходу его все равно никто не прочитает.

В 1927 году советская система взяла за основу европейские знаки, а свой нынешний вид получила на рубеже шестидесятых, когда в 1959 году страна присоединилась к международной конвенции, а с 1961 года заработали единые правила. С тех пор наша система держится на форме, а не на картинке: треугольник предупреждает, красный круг запрещает, синий круг приказывает, синий прямоугольник сообщает. Это работает даже тогда, когда знак залеплен снегом или засвечен фарами, потому что силуэт считывается раньше, чем пиктограмма.

Восьмиугольник пришел к нам в 1973 году и стал сто шестым знаком в советских правилах. Конвенция разрешала написать на нем слово на своем языке, но у нас оставили латинское STOP, и, по-моему, логика здесь простая: свои узнают знак по форме без всяких букв, а иностранцу за рулем надпись хоть что-то скажет.

Чем больше углов, тем страшнее

Сам знак «Стоп» появился в 1914 году в Детройте и был белой квадратной табличкой с черной надписью. В 1922 году комитет американских дорожников выбрал для него восемь углов и записал формулировку, которую стоит повесить над столом любого дизайнера: форма знака гораздо важнее того, что на нем написано. Год спустя дорожники долины Миссисипи довели идею до системы — чем больше углов, тем серьезнее опасность. Круг, у которого углов как бы бесконечно много, отдали железнодорожным переездам, восьмиугольник — остановке, ромб — предупреждениям, а спокойный прямоугольник — названиям и указателям.

Европа в 1968 году договорилась в Вене о другой логике, по которой живем и мы: треугольник, круг, прямоугольник. Из американской системы в нее попал ровно один элемент — красный восьмиугольник, и именно поэтому знак «Стоп» сегодня выглядит одинаково почти везде. Заметное исключение — Япония, где стоп до сих пор красный перевернутый треугольник с иероглифами «томарэ». Английское STOP под ними добавили только в 2017 году, готовясь к Олимпиаде, а форму оставили прежней.

Цвет выбирали не дизайнеры

Красный стоп кажется вечным, но в США с 1924 по 1954 год он был желтым с черными или красными буквами. Причина чисто техническая: не существовало красной краски, которая не выцветала бы на солнце. Как только такая появилась, знак перекрасили под красный сигнал светофора.

У шведов, финнов и исландцев фон предупреждающих знаков желтый, а не белый, потому что белый треугольник зимой сливается с сугробом. Зима у нас не мягче, но мы оставили белый, а желтый отдали временным знакам, так что один и тот же цвет в Стокгольме значит «так будет всегда», а в Москве — «это на пару недель». 

С указателями на автомагистралях еще смешнее. Венская конвенция разрешила два цвета, синий и зеленый, и каждая страна выбрала сама: Германия, Франция и Британия — синий, Италия, Швейцария и Швеция — зеленый, Норвегия, в отличие от соседей-скандинавов, синий. Россия зеленая, и на границе с Финляндией ничего не меняется, а вот при въезде из Польши в Литву указатели меняют цвет. Для дизайнера это неприятный вывод: если одной и той же функции годятся оба цвета, значит, цвет здесь ничего не значит, хотя нас годами учат, что в системе у каждого цвета должна быть роль.

Корова по имени Пейшенс

Самая дизайнерская история про знаки — британская. С 1957 по 1965 год систему дорожных знаков Великобритании делали Джок Киннейр и Маргарет Калверт, которой в начале проекта был двадцать один год. Они не рисовали за столом: ставили макеты у деревьев в Гайд-парке и смотрели, с какого расстояния перестает работать фон, потом на аэродроме Бенсон крепили знаки к машинам и проверяли, на какой дистанции читаются буквы. Калверт потом говорила, что стиль в этой работе не имел никакого значения, они шли к сути.

Главным их решением стал отказ от прописных букв, и консерваторы восприняли его как несерьезность. Калверт объясняла это на примере слова Birmingham: набранное капсом, оно издалека превращается в ровный частокол, а в строчных у слова появляется силуэт, и его узнаешь раньше, чем прочитаешь. Та же логика, что у восьмиугольника, только на уровне букв.

В пиктограммах у Калверт много личного. Корова на знаке «сельскохозяйственные животные» срисована с Пейшенс, коровы с фермы ее родственников в Уорикшире. Старый знак у школы изображал мальчика в форменной кепке, который ведет за руку девочку, — Калверт называла его иллюстрацией из книжек Энид Блайтон и поставила на свой знак девочку, ведущую младшего брата, а девочку нарисовала по собственной детской фотографии. Знак дорожных работ она считает неудачей: не дорисовала лопату, и вся страна видит на нем человека, который сражается с раскрытым зонтом.

Шрифт против изоленты

В США с буквами вышла затяжная драма. С 1948 года на дорогах стоит шрифт Highway Gothic, в 2004 году федеральное дорожное ведомство разрешило более читаемый Clearview, в январе 2016 года разрешение отозвало, а в марте 2018 года Конгресс вернул его отдельным законом. Ведомство при этом до сих пор подчеркивает, что никакой шрифт не рекомендует.

Немцы подошли к буквам с другой стороны. На старых номерах стоял шрифт DIN 1451, и куска черной изоленты хватало, чтобы превратить P в R, тройку в восьмерку, а F в E. Поэтому Карлгеорг Хефер нарисовал FE-Schrift, в котором у каждой буквы такая форма, что для подделки нужна белая краска, а она заметна издалека. Шрифт проверяли в университете Гиссена с 1978 по 1980 год, на номерах он появился в 1995 году и с 2000 года стал обязательным. Выглядит он слегка сломанным, и это прямое следствие задачи: красота здесь проиграла защите.

Что забираем в работу

Все эти решения сходятся в одном принципе: знак должен работать в тот момент, когда его невозможно рассмотреть. Восьмиугольник узнается со спины, желтый фон держится в метели, строчные буквы читаются силуэтом, а немецкий шрифт защищает номер от человека с изолентой.

Ту же проверку можно прогнать и на айдентике. Логотип заливаю целиком черным и смотрю, узнается ли он по одному силуэту, потом уменьшаю до иконки в шестнадцать пикселей, потом размываю, как будто смотрю через мокрое стекло. Если форма и цвет переживают все три шага, логотип переживет и плохую печать, и вывеску на другой стороне улицы, и стикер на чужом ноутбуке. Знак «Стоп» эту проверку проходит, поэтому его не меняют уже сто лет.

Спасибо за прочтение, приглашаю вас в свое сообщество ВКонтакте или тг-канал «Одна кавычка»: о коммуникационном дизайне, трендах и кейсах.